mainImage

Иран погрузился в каменный век. Феминисты, ваш выход. Женщин прогоняют с трибун

Вам о чем-нибудь говорит имя Кевина Янссена? Мне нет. Это голландский полузащитник, игравший в «Фейенорде», «Ден Хааге» и «Эксельсиоре». Летом он отважился на путешествие в Иран, подписав контракт с «Гохаром», но его дебютная игра омрачилась выдворением супруги голландца с трибун. Ничего предосудительного голландка не делала, но местные законы запрещают женщинам находиться на трибунах. Мне жаль Иран – в семидесятые годы прошлого столетия он виделся одним из самых передовых государств континента. Девушки носили короткие юбки, молодые парни отпускали длинные волосы, а одежда юных иранцев отличалась яркостью и разноцветными гаммами. 

Сейчас Иран улетел в первобытные времена – хотя нет, тогда хотя бы женщины имели больше прав, чем в нынешнем Иране. Ничего не имею против иранской нации, но это переходит все границы – вопиющим маразмом попахивает стремление огородить прекрасную половину человечества от футбола. От чего иранцы уберегают женщин? От мужских взглядов? Так они все поголовно под охраной братьев и отцов, поэтому о чем там беспокоиться? Жена Янссена прибыла на стадион, уважая традиции мусульманского мира – облачившись в платок, она взирала за баталиями. Видимо, загвоздка кроется в том, что женщины – низший слой общества, некие инкубаторы для производства еще более полоумных молодых иранцев, которые подвергнут экстерминации (простым языком - уничтожению) здравый смысл и человеческий облик. 



Я не ярый феминист, но, простите, отсутствие женщин на трибунах выглядит так, будто они собаки, с которыми нельзя посещать магазин. Иранцы, очнитесь – на дворе двадцать первый век, столетие компьютерных технологий и адекватно мыслящих людей. Не пуская женщин на стадион, иранское государство нарушает закон о равенстве – никому не позволено притеснять права людей, тем более, если эти люди чисты перед законом и соблюдают правила поведения в общественных местах. Может быть, стоит закрыть доступ иранским мужчинам в Европу? Зачем на другом континенте нужны эти мигранты, которые мыслят так, будто родители лишили их мозгов еще в утробе. 

Феминистки, конечно, палку перегибают, однако доля истины в их песнопениях имеется – если женщине закрывают доступ на стадион, значит, ей не позволяют провести досуг так, как она того требует. Другими словами, с ее желаниями никто не считается – иранцы, видимо, считают, что обмотанная одеждой с ног до головы несчастная девушка не имеет права посмотреть футбол, отвлекаясь от нелегкой судьбы. Ни для кого не секрет, что иранки испытывают ужасающие затруднения – если утрировать, то они являются вещами, у которых есть хозяин. Кто дал иранцам право понукать женщинами? Уверяю вас, что сделал это не Аллах и даже не пророк Мухаммед. 



Все проблемы иранцев от распущенности – закрытое государство, на сто процентов состоящее из мусульман различной национальной принадлежности. Там есть и азербайджанцы, и персы, и арабы и, разумеется, иранцы, но почему-то в цивилизованном Азербайджане, выросшем на адекватных постулатах Советского Союза, девушки ходят на трибуны вместе со своими молодыми людьми, братьями и отцами. Стопроцентно, что запреты на посещение стадионов исходят непосредственно от этнических иранцев – не армяне же, которые иногда проскакивали в сборной Ирана, пропагандируют подобное издевательство. 

Чтить национальные обычаи – хорошо, но когда происходит человеческий беспредел, следует задуматься не о том, что написано в различных книгах, а об адекватности. Притеснение женщин показывает, что мнимая любовь иранцев к своим матерям и бабушкам – напускное и мерзкое. То, что они содержат семьи, не дает им права руководить слабым полом, будто девушки – игрушки. Где же ваша любовь к противоположному полу, если вы не позволяете даже посидеть на одной трибуне с мужчинами. Короче, это доисторический век, а иранцы выглядят как злостные поработители. 


                                                                           

                                                            Внимание! Мнение редакции может не совпадать с мнением автора материала. Материал не пропагандирует межконфессиональную вражду.